ОБЗОР

судебной практики по уголовным делам

Далматовского районного суда Курганской области

за 2 квартал 2026 года.

В апелляционном порядке в Курганский областной суд за 2 квартал 2026 года было обжаловано 4 приговора Далматовского районного суда Курганской области, 1 приговор оставлен без изменения, 1 приговор изменен в части, 1 приговор отменен, с направлением уголовного дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе, 1 приговор отменен, с направлением уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Кроме того, были обжалованы: 1 постановление суда о продлении обвиняемому срока содержания под стражей, которое оставлено без изменения, 1 постановление суда об отмене условного осуждения и исполнении назначенного по приговору суда наказания, которое оставлено без изменения, 1 постановление суда об избрании обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу, которое изменено, с уточнением резолютивной части.

При рассмотрении дел о преступлениях, предусмотренных статьей 264 УК РФ, следует указывать в приговоре, нарушение каких конкретно пунктов Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства повлекло наступление последствий, указанных в ст.264 УК РФ, и в чем конкретно выразилось нарушение.

При разрешении вопроса о возмещении судебных издержек потерпевшему понесенных на вознаграждение защитнику, необходимо учитывать стадию уголовного дела (предварительное следствие, судебное разбирательство) и за счет надлежащего органа производить возмещение.

Приговором Далматовского районного суда Курганской области от 30 января 2026 г. Т. осужден по п. «б» ч.4 ст.264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 7 лет, с отбыванием наказания в колонии поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с правлением транспортными средствами на срок 2 года. С осуждённого в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, взыскано в пользу потерпевшего Б. -400000руб. и пользу его трех несовершеннолетних детей по 1200000 руб. Постановлением от 30 января 2026 г. судьей разрешен вопрос о возмещении потерпевшему Б. процессуальных издержек, из средств федерального бюджета РФ через Управление Судебного департамента в Курганской области, в счет возмещения затрат на вознаграждение представителя потерпевшего –адвоката Д. в связи с участием в уголовном деле, взыскано- 80000 руб.

В апелляционном представлении государственный обвинитель просил приговор суда изменить в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, несправедливостью назначенного наказания.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней защитник Т. просила отменить приговор, уголовное дело возвратить прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Проверив материалы дела и доводы апелляционного представления государственного обвинителя и апелляционной жалобы защитника суд апелляционной инстанции изменил приговор суда, исключив из описательно – мотивировочной части указание на нарушение Т. п.п. 1.5, 8.3 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Также судом апелляционной инстанции изменено постановление суда от 30 января 2026 года о возмещении процессуальных издержек потерпевшему Б., уточнена резолютивная часть постановлением указанием: возместить из средств Федерального бюджета Российской Федерации потерпевшему Б. расходы , понесенные им в связи с участием в уголовном деле его представителя в сумме 80000 руб. из них : через Управления Судебного департамента в Курганской области в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей; через финансовый орган Следственного Управления Следственного Комитета России по Курганской области в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей.

По приговору суда Т. признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть Б., сопряженное с оставлением места его совершения.

Согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 №25 при рассмотрении дел о преступлениях, предусмотренных статьей 264 УК РФ, судам следует указывать в приговоре, нарушение каких конкретно пунктов Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства повлекло наступление последствий, указанных в статье 264 УК РФ, и в чем конкретно выразилось это нарушение.

Из представленных доказательств по делу, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что дорожно-транспортное происшествие стало возможным из-за нарушения Т. пп. 8.1 абзц 1, 9.10, 10.1,19.1 Правил дорожного движения, а п.п.1.5, 8.3 Правил дорожного движения РФ напрямую не связаны с обстоятельствами ДТП в связи с чем подлежат исключению из описательно- мотивировочной части приговора.

При решении вопроса о возмещении процессуальных издержек потерпевшему суд первой инстанции вынес постановление которым взыскал в пользу потерпевшего Б. процессуальные издержки на вознаграждение представителя- адвоката Д., в связи с его участием в уголовном деле в отношении Т. , в размере 80000 р. из средств федерального бюджета Российской Федерации через Управление судебного департамента в Курганской области. При этом не было учтено, что Б. выплатил адвокату Д. 30000 р. за представление интересов в ходе предварительного следствия, когда дело находилось в производстве следователя Катайского МСО СУ СК России по Курганской области, и 50000 р. за представление Б и его детей в суде, возместил всю сумму через Управление судебного департамента в Курганской области, а не за счет того органа в производстве которого находилось уголовное дело, что противоречит п. 4.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам». Что послужило основанием для внесение в постановление соответствующих изменений

(Апелляционное постановление Курганского областного суда от 2 апреля 2026 г. №22-365/2026)

Адвокат, принявший в порядке назначения или по соглашению поручение на защиту по уголовному делу, не вправе отказаться от принятой на себя защиты подозреваемого (обвиняемого), при этом не вправе действовать вопреки законным интересам доверителя, занимать по делу позицию, противоположную позиции доверителя, и действовать вопреки его воле.

Позиция адвоката недолжна противоречить интересам защищаемого им лица.

Приговором Далматовского районного суда Курганской области от 19 марта 2026 г. Е. осужден по п. «а,в» ч.2 ст.264 УК РФ к наказанию в виде 2 лет принудительных работ с удержанием 10% из заработной платы в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года. С осужденного в пользу потерпевшей Ц. в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением взыскано 700000 руб.

В апелляционной жалобе защитник А. просил изменить приговор, смягчить назначенное Е. наказание.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель просил оставить ей без удовлетворения, а обжалуемый приговор- без изменения.

Суд апелляционной инстанции 19 мая 2026 г. проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, пришел к выводу об отмене обжалуемого приговора в связи с существенным нарушением уголовно- процессуального закона, отметив следующее.

Суд первой инстанции признал установленным, что Е., находясь в состоянии алкогольного опьянения, управляя мотоциклом, не имея права управления транспортными средствами, в нарушение п. 2.1, 2.7, 9.9, 10.1 Правил дорожного движения, выехал на обочину и допустил наезд на пешехода Ц, в результате чего ей причинены телесные повреждения в виде закрытых переломов диафизов обеих костей правой голени в нижней трети со смещением, которые расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на 1/3.

Защиту осужденного осуществлял по соглашению адвокат А.

Согласно протоколу судебного заседания, после оглашения государственным обвинителем обвинения Е. показал, что вину в инкриминируемом преступлении признает, однако не согласен с обстоятельствами дорожно-транспортного происшествия. От иных показаний Е. отказался, воспользовавшись своим правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ, в связи с чем в судебном заседании были оглашены его показания на досудебной стадии производства по уголовному делу, которые Е. подтвердил. Из этих показаний Е. следует, что он признает факт получения потерпевшей Ц. травмы при столкновении с управляемым им мотоциклом, но не в результате нарушения им, как водителем, Правил дорожного движения РФ, а в результате действий самой потерпевшей. Указанное свидетельствует о том, что Е. инкриминируемое ему обвинение не признал.

Адвокат А, выступая в защиту Е. в ходе прений сторон, сославшись на признание Е. вины и причины ДТП, изложенные им, просил признать Е. виновным за преступление, вину в котором последний фактически не признал.

Судебная коллегия пришла к выводу, что позиция адвоката противоречила интересам защищаемого им лица, чем было нарушено гарантированное Конституцией Российской Федерации и уголовно-процессуальным законом право Е. на защиту, а вопрос о несоответствии позиции защитника интересам его подзащитного, о несоблюдении права на защиту судом первой инстанции разрешен не был.

(Апелляционное постановление Курганского областного суда от 19 мая 2026 г. №22-527/2026)

Умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества, совершенное из хулиганских побуждений, путем поджога, взрыва или иным общеопасным способом, влечет уголовную ответственность по ч. 2 ст. 167 УК РФ только в случае реального причинения потерпевшему значительного ущерба. Если в результате указанных действий предусмотренные законом последствия не наступили по причинам, не зависящим от воли виновного, то содеянное при наличии у него умысла на причинение значительного ущерба должно рассматриваться как покушение на умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества.

Приговором Далматовского районного суда Курганской области от 23 марта 2026 г. В. осужден к лишению свободы на срок: по ч. 1 ст. 222.1 УК РФ - 3 года со штрафом в размере 30 000 рублей; по ч. 2 ст. 167 УК РФ - 2 года. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 4 года в исправительной колонии общего режима со штрафом в размере 30 000 рублей.

В апелляционном представлении государственный обвинитель просил приговор отменить в связи с несоответствием изложенных в нем выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела и неправильным применением уголовного закона, уголовное дело направить на новое рассмотрение в ином составе суда.

В апелляционной жалобе осужденный В. просил приговор отменить связи с его несправедливостью ввиду назначения ему чрезмерно сурового наказания, и одновременно с этим просит смягчить назначенное ему наказание.

Суд апелляционной инстанции 2 июня 2026 г. проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления государственного обвинителя, пришел к выводу об отмене обжалуемого приговора с направлением уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, отметив следующее.

В. приговором суда признан виновным: в незаконных хранении и ношении взрывного устройства, в умышленном повреждении и уничтожении путем взрыва имущества А. с причинением ему значительного ущерба в утреннее время 31 августа 2025 г. в г. Далматово Курганской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре. Квалификация органа предварительного расследования действий В. по ч. 3 ст. 213 УК РФ исключена судом из предъявленного ему обвинения как излишне вмененная.

В постановленном приговоре судом указано, что в результате умышленного подрыва В. гранаты в помещении кафе произошло возгорание барной стойки, в результате чего повреждено и уничтожено имущество. Вместе с тем, выводы суда о наступлении в результате указанных в предъявленном В. обвинении и судом в приговоре последствий (уничтожения и повреждения конкретного перечисленного имущества) обязательного признака преступления, предусмотренного ст. 167 УК РФ - значительного ущерба, основаны на неправильной оценке собранных по делу доказательств в их совокупности, что напрямую повлияло на разрешение вопроса о квалификации действий В.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при решении вопроса о том, причинен ли значительный ущерб владельцу имущества, следует исходить из стоимости уничтоженного имущества или стоимости восстановления поврежденного имущества, значимости этого имущества для потерпевшего, например в зависимости от рода его деятельности и материального положения либо финансово-экономического состояния юридического лица, являвшегося собственником или иным владельцем уничтоженного либо поврежденного имущества (абз. 3 п. 6 постановления № 14 от 5 июня 2002 г. «О судебной практике по делам о нарушении (правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем»).

Вместе с тем, из предъявленного В. обвинения не следует и судом первой инстанции не установлено, какое из перечисленного в обвинении имущества было уничтожено, какое повреждено, а размер ущерба определен исходя из рыночной стоимости этого имущества на день преступления.

При этом, судом не приведены в приговоре и не получили оценки в совокупности с другими доказательствами а, следовательно, не приняты во внимание при принятии решения, показания потерпевшего А. в судебном заседании о том, что: - причиненный преступлением совершенным В. ущерб для него значительным не является, так как доход от деятельности кафе не является для него единственным, он также занимается разведением подсобного хозяйства, о значительности для него ущерба от преступления он пояснял в ходе предварительного следствия до момента приведения кафе в порядок, после чего выяснилось, что ничего серьезного там не было, потолок не был поврежден, колонку починили, заменили у холодильника стекло.

В нарушение положений ст. 88 УПК РФ и вопреки разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в п. 6 постановления от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре», суд дал оценку исследованным доказательствам лишь в части и не учел ряд обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы.

Кроме этого согласно постановлению о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительному заключению, В. обвиняется в совершении, в том числе, преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ, а именно в том, что: находясь около 7 часов 31 августа 2025 г. в кафе, осознавая общественную опасность своих действий и будучи убежденным, что в результате этого произойдет разрушение или повреждение конструкций вышеуказанного кафе, а также имущества, находящегося в нем, умышленно, с целью уничтожения и повреждения чужого имущества путем взрыва, активировал штатным способом взрывное устройство - гранату РГД-5 в комплекте со штатным взрывателем, тем самым умышленно инициировал взрыв в помещении кафе, в результате которого произошло возгорание, которое было ликвидировано в 7 часов 20 минут. В результате взрыва и возгорания повреждено и уничтожено имущество, чем потерпевшему А. причинен значительный материальный ущерб.

Таким образом, согласно предъявленному В. обвинению, по версии органа предварительного расследования его умысел был направлен как на разрушение или повреждение конструкций кафе, так и на повреждение всего находящегося в нем имущества, чего не произошло по независящим от осужденного В. обстоятельствам, в том числе, как установлено судом, ввиду обнаружения третьим лицом задымления здания кафе от произошедшего после взрыва возгорания, и немедленного сообщения о нем специальным службам, которыми оно и было локализовано.

В свою очередь, умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества, совершенное из хулиганских побуждений, путем поджога, взрыва или иным общеопасным способом, влечет уголовную ответственность по ч. 2 ст. 167 УК РФ только в случае реального причинения потерпевшему значительного ущерба.

Если в результате указанных действий предусмотренные законом последствия не наступили по причинам, не зависящим от воли виновного, то содеянное при наличии у него умысла на причинение значительного ущерба должно рассматриваться как покушение на умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества (ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 167 УК РФ) (абз. 1 п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 14 от 5 июня 2002 г. «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем»).

По рассматриваемому уголовному делу органом предварительного расследования не установлены и не указаны в предъявленном В. обвинении существенные для разрешения уголовного дела обстоятельства, а именно наименование и стоимость находившегося в помещении всего имущества, которое могло бы быть повреждено или уничтожено в результате инкриминируемых В. действий, если бы не произошло вмешательство третьих лиц.

В свою очередь, в силу положений ст. 252 УПК РФ, суд, в случае установления в ходе судебного разбирательства указанных обстоятельств, будет не вправе выйти за рамки вышеуказанного предъявленного В. обвинения, поскольку в данном случае это ухудшит положение обвиняемого и нарушит его право на защиту.

С учетом установленных обстоятельств суд апелляционной инстанции приговор отменен, как не отвечающий требованиям законности. уголовное дело возвратил прокурору в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, для устранения препятствий его рассмотрения судом.

(Апелляционное постановление Курганского областного суда от 02 июня 2026 г. №22-551/2026)

В постановлении об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, при указании срока на который в отношении обвиняемого/ подозреваемого применяется данная мера пресечения, следует указывать на какой срок ( количество месяцев и дней) и по какое конкретно число лицо подлежит заключению под стражу.

Постановлением Далматовского районного суда Курганской области от 15 мая 2026 г. в отношении Н. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 1 месяц 28 суток, то есть до 12 июня 2026 года включительно.

В апелляционной жалобе адвокат Ш. просила постановление отменить, избрать в отношении Н. меру пресечения в виде домашнего ареста либо запрета определенных действий.

Судебная коллегия по уголовным делам Курганского областного суда пришла к выводу, что нарушений уголовно-процессуального закона влекущих отмену обжалуемого постановления не допущено.При избрании меры пресечения в отношении Н. учтены все основания и обстоятельства, предусмотренные ст. 97, 99, 100 УПК РФ, данные о его личности, возраст и состоянии здоровья, в том числе указанные в апелляционной жалобе, фактические обстоятельства дела.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции указал на то, что суд первой инстанции избрал в отношении Н. меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на 1 месяц 28 дней, то есть по 12 июля 2026 г., а не до 12 июля 2026 г. как указано в обжалуемом постановлении.

Указанные изменения, не ставят под сомнение правильность выводов суда первой инстанции о наличии оснований для избрания Н. меры пресечения в виде заключения под стражу.

(Апелляционное постановление Курганского областного суда от 03 июня 2026 г. №22К-657/2026)

Помощник судьи

Далматовскогорайонногосуда И.В. Титовская